Персональный сайт Якова Ерманка - любопытного человека.




 

Персональный сайт Якова Ерманка

Меню
· Главная
· Обо мне
· Содержание
· Авторская
· Израильский дневник
· Мои истории за жизнь
· Туристскими тропами
· И. Долгополов Мастера и шедевры
· Мои стихи
· Бескрылки
· Мои рассылки
· Друзья
· Интересные ссылки
· Галопом по Европам
· Мои рассказы
· Ваши истории
· Фотографии
· Мои комиксы
· Гостевая книга
· Двенадцать евреев
· Про Экслера и не только
· Михаил Лезинский...
· О друзьях- товарищах...
· Мир Театра
· Была война
· Детская комната
· Как пользоваться сайтом
· Нет у меня другой страны
· Конкурс переводов
· Р. Слободчикова Не родись красивой...

Subscribe.ru


Потому что круглая земля
Чтоб вы так жили!
Мастера и шедевры


Объявления

Новые статьи
.: Через всю Францию к ...
.: Через всю Францию к ...
.: Монолог Нины (пр-ние...
.: Белая нить (пр-ние)
.: Заключение
.: Монолог Нины (пр-ние...
.: Белая нить (пр-ние)
.: Последняя любовь имп...
.: Монолог Нины(пр-ние)
.: Последняя любовь имп...

Обмен опытом
Я. Ерманок : Про Экслера и не только : Комментарии[6] Четверг, 15 Апреля 2004 - 10:28
Про Экслера и не только
(по рассказу А. Экслера Рассказ сторожа музея: экскурсия)

- Здравствуйте, здравствуйте, уважаемая Клеопатра Степановна! Проходите, присаживайтесь. Сейчас я чаек заварю, посидим, поболтаем, - радостно встретила свою давнюю собеседницу заведующая музеем Валерия Ивановна. - Давненько вы к нам не заглядывали. А у нас тут столько новостей, столько новостей, - всплеснула она руками. - Прямо голова кругом идет.


Вот и славненько, что зашли, - продолжила Валерия Ивановна, наливая чай в чашки. – Угощайтесь, вот конфеты шоколадные «Нотр Дам де Пари», круасаны свеженькие – все прямо из Парижа. Да вы не стесняйтесь, голубушка, у нас этого добра хватает. Вот вам на память Эйфелеву башню шоколадную хочу подарить. Точная копия. Откуда, спрашиваете? Расскажу, расскажу, усаживайтесь поудобнее.

И Валерия Ивановна, подлив своей приятельнице свежего чая, устроилась напротив.

- Вот такая история, дорогая моя, - помолчав несколько секунд, видимо, собираясь с мыслями, начала она. – Помните, давеча рассказывала я про сторожа нашего, Николая Петровича. Помните, он еще «Давида» Зурабеллевского отремонтировал. Золотые руки. Правда, и горло тоже золотое, все никак не может избавиться от этой пагубной привычки. Но это уже в прошлом. А так – очень даже человек неплохой. Искусство обожает. Из-за этого я ему многое прощаю. Пошла даже на то, что разрешила ему, если уж не удается сдержать свои инстинкты, приходить ко мне в кабинет. Чайку попить, отдохнуть…

Калерия Ивановна несколько покраснела, искоса взглянув на подружку, не улыбается ли она иронически, думая про себя, мол, понимаем, понимаем, и, не заметив ничего подозрительного, продолжила:

- Так вот, все благодаря ему. Слух об уникальной скульптуре дошел до губернатора. Начали ему звонить всякие заморские друзья, что это ты, дорогой товарищ, у себя такие шедевры скрываешь. Хотим, мол, приехать, посмотреть, опыт ваш перенять, сувенирами обменяться. Губернатор сразу все отнекивался, мол, преувеличиваете - так, шедевр местного значения. Но когда позвонили из Парижа, с самого Лувра, понял, что на этом можно всю свою предвыборную программу построить. Дело-то к перевыборам шло, как раз кампания начиналась. А тут такой фарт. Это ж как можно электорату преподнести? Мол, переизберете меня, наш Задрюпинск с самим Парижем побратается.

Недолго думая, дает он команду своим подчиненным связаться с самим Жаком Шираком и пригласить его в гости, а заодно посмотреть нашу знаменитость. С Шираком что-то не получилось, у него другие планы были, но ответ из Парижа пришел. Пока, говорит, у нас такой возможности приехать к вам нет, но делегацию по обмену опытом мы подготовить можем. В самое ближайшее время. Только вы уж нас не подведите, покажите вашего знаменитого Додика Зурабеллевского, много мы о нем наслышаны. И чтоб обязательно его демонстрировал тот товарищ, который всем его показывает. Есть, пишут, у нас идея пригласить его в Лувр на симпозиум по теме «Искусство в современных условиях». Постмодерн – массам, так сказать.

Тут наши руководители и забегали. Начали готовиться, консультации разные проводить, советоваться. Зурабелли под это дело выпросил себе еще вагон краски, будто бы нужно все обновить. Сам, конечно, не столько обновлял картины, как дачу свою красил.

Но с ним проще. А как Николая Петровича уговорить? Он же человек непредсказуемый. У него только одно на уме – фиговый листок открутить и - вперед. После нескольких откруток его не только французы, его и мама родная не поймет и не узнает. У него же такой мордоперит после этого, что дети пугаются. Он же, как дыхнет, так на полу краска пузырями идет. Мы его к картинам ближе, чем на три метра, не подпускаем. Только Зурабелли его еще использует. Просит пополоскать рот и выплюнуть в краску. Говорит, такая краска 1000 лет простоит. Ну, не буду за столом об остальном рассказывать, хотя древние мастера специально даже в тюрьмы ходили за тем, что Зурабелли у Николая Петровича просит. Правда, заключенных тогда голубями кормили, уж больно после их мяса хорошие добавки для краски получались. Он, Зурабелли, говорит, что открыл секрет древних итальянских и французских мастеров и теперь войдет в историю со своими картинами. Пишет портрет губернатора.

Что вы думаете? Не прошло и двух недель, как в наш Задрюпинск приехала делегация. Из самого Парижа! От губернатора звонят - приехали, как только отобедают, сразу к вам. Готовьте Николая Петровича. Да болт ваш знаменитый не забудьте смазать, чтобы не скрипел. Смотрите, мол, не подведите перед гостями заморскими.

Чувствовала я, что добром это не кончится, как в воду глядела. Но и Николашу жалко. Уж больно по нраву ему пришлось болт Давыдкин показывать. Вижу, что человек аж лицом светлеет. Да и как не посветлеть, если после каждой открутки ему гонорар положен. Он же с утра с больной головой, ждет, не дождется, когда она болеть перестанет. И сразу, как ему полегчает, начинает песни всякие петь, настроение у него поднимается. И мне веселее, на все это глядя.

Петровича найти не проблема. Он в это время как раз у меня в кабинете отдыхает. Но дело-то утром. Как его разбудить, если еще ни одной открутки не было? И вспомнила я про то, что рассказывал он, будто работал раньше сантехником. Ну, думаю, закричу, что авария, по старой памяти, может быть, и проснется. Они ж там только, если авария, просыпаются. Иначе им опохмелиться наутро не дают, так и мучаются, бедные. Но работа - прежде всего.

Прибежала я в кабинет. Голубок мой на диванчике примостился, спит себе сладким сном, а я ему как закричу: «Экскурсовод Похмелкин! У Давидки болт отвалился!!!». Это я так придумала, чтобы он проснулся. На самое дорогое решила надавить.

Не прогадала. Вскочил он и в карман, за ключом гаечным. А я ему так ласково и говорю:

- Коля, - говорю, - ты уж прости, что потревожила, беда у нас. Делегация приезжает из Парижа. Хотят, чтобы ты им показал своего Давидку по полной программе. И экскурсию провел по музею. Надо, Коля, надо. Только на тебя вся надежда. Губернатор лично контролирует.

А Коля мой только глазами хлопает. Дошло до него, наконец. Как я, говорит, с таким мордоперитом им на глаза попадусь. Они ж без противогаза перемрут, как мухи после дихлофоса.

А я говорю, ничего, мол, сейчас тебя в порядок приведем с помощью подручных средств. Будешь, как покойник после морга. И зеркало ему в руки.

С зеркалом я, конечно, поспешила. Мне бы сначала его физию утюжком прогладить, да полотенцем наканифолить. Не учла, что он себя в зеркало только через пустую бутылку видит. А тут без бутылки, не успел еще. И так испугался, что зеркало уронил и креститься стал. Ах ты, господи! Еле его успокоила.

В порядок кое-как я его привела. Да тут он засомневался, как это он будет экскурсию водить. Ну, Давидке фиговый листок открутит, болт покажет. А остальное? Там же все эти рубенсы-шмубенсы по всем стенкам висят, где их всех упомнишь?

Да я его и с этим успокоила. Не волнуйся, говорю, Николай Петрович. Где ты там Рубенсов видел? Там же Зурабелли их всех так поразукрасил, что никакого труда тебе не составит рассказать о том, что на этих картинах изображено.

В общем, уговорила. Кофием угостила. Кремом лицо смазала, «Шанель №5» побрызгала (французы ведь, родной запах!), да вместо дирола еще и прополоскать рот им заставила. Не дай бог, дыхнет. Стал он у меня, как огурчик, хоть в гроб клади. Лицо гладкое, без единой морщинки, недаром столько крема наложила. И еще сверху попудрила, чтобы не растаял. И коротенькую лекцию прочитала о тех картинах, мимо которых проходить придется. Мол, ты что видишь, о том и говори. А переводчица, которая с ними приедет, пусть переводит.

Тут и делегация приехала. Вышли мы с ним, поздоровались, они там что-то на своем залопотали, захлопали, переводчица перевела, что рады видеть знаменитого экскурсовода. А Петрович дыхнул в сторону шанелью и так, не стесняясь, подходит к ним и говорит:

- Что, буржуи, уставились? Экскурсоводов усталых не видели? Так я вам сейчас покажу!

И рукой взмахнул. Все сразу поняли, что их на экскурсию приглашают. И быстренько так пошли. Рожи серьезные, как будто на свои похороны пришли, а там уже занято.

В первом зале у нас, в основном, старая итальянская школа. Боттичелли. Французы как увидели боттичеллевские «Три Грации» в драпировке Зурабелли - глаза отвести не могут. Он же их, по приказу губернатора, приодел немного. В спецовки рабочие и сапоги кирзовые. И сверху еще жилетку такую желтую с надписью – «Спецдорстрой». Другого-то реквизита не было, чтобы посмотреть.

А Петрович прокашлялся и говорит:

- Дорогие соотечественники знаменитого Коньяка Наполеоныча. Начинаем экскурсию. Перед вами картина моего друга Зурабелли под названием «После смены». На ней изображены простые русские бабы, уложившие, наконец, пятую машину асфальта и от радости приплясывающие на нем в предвкушении заслуженного отдыха. Посмотрите, как грациозны их ножки, обутые в тяжелые кирзовые сапоги, с каким изяществом они подняли руки, освободившиеся только что от совковых лопат, какой радостью светятся глаза на перекошенном от тяжелой работы лице. Кажется, что сейчас они полетят. Или упадут. Видите, в их поднятых вверх руках – книги. Это учебники. Что хотел сказать художник этой картиной? Что вот, друзья мои, чем вам придется заниматься, если будете плохо учиться в школе. Кстати, кто хорошо учился, тех тоже касается. Очень многих.

- Я смотрю, - продолжила Валерия Ивановна, - переводчица что-то им квакает, а они довольно кивают, внимательно слушают. А Коля мой дальше их ведет, к картине Рембранта «Даная». Правда, наш Зурабелли над ней хорошо поработал. Лежит она под капельницей и как будто кого-то зовет, руку так приподняла.

А Николай Петрович продолжает:

- На картине художника русского происхождения Вани то ли Рейна, то ли Портвейна, изображена обыкновенная женщина того же происхождения в обыкновенной того же происхождения больнице. Сердобольные родственники накапали ей литра два портвейна с Рейна, разлива соседки Авдотьи, и теперь стоят на шухере, одновременно наблюдая, не закончилась ли самогонка. Это портвейн, по-нашему, если кто не понял. А умирающая Дуся - Даная, по-вашему, машет им рукой, мол, что ж вы, сволочи такие, хоть бы огурчик куда воткнули. Она еще не видит, что сверху к ней спускается Ангел в виде Карлсона с банкой варенья в руках. Так что не будем им мешать, пойдем дальше.

Валерия Ивановна между делом еще раз вскипятила чайник, пододвинула внимательно слушающей подружке тарелку с круасанами и продолжила:

- Следующей картиной была «Леда». Конечно, можно и «Джоконду» показать, но французы ее и дома посмотрят. А вот «Леду» в интерпретации нашего Зурабелли им еще видеть не доводилось. Благодаря указанию губернатора и таланту нашего скульптора от художника, она приобрела совершенно неповторимый колорит, превратившись в колхозницу, кормящую гуся. Но – дадим слово экскурсоводу.

Подведя гостей, ошеломленно вертящих головами под стрекот переводчицы, разошедшийся не на шутку Николай Петрович произнес:

- Мы, конечно, с Эйфелевых башнь вниз не плевали. Но и нам есть что показать вашему загнивающему Западу. Мы тут не какими-нибудь гамбургерами питаемся, а производим натуральный диетический продукт. Как в виде пищи, так и в виде выпить. Перед вами передовая колхозница, птичница, кормящая колхозного гуся. Со всей ответственностью она относится к своей работе, а маленькие дети ей помогают. Думаю, что вам все ясно. С такой закуской мы еще долго будет идти к своему светлому будущему. Это вам не Дега Ван Гог какой-нибудь с лягушками.

- Переводчица,- продолжила Валерия Ивановна, - начала своей тощей шеей во все стороны раскачивать не хуже того гуся на картине. А когда перевела, французы наши захлопали одобрительно и потянулись гуськом за двинувшимся дальше Николашей. Он уже успел подойти к новой картине и сам с интересом стал ее рассматривать. А на ней вот что:

На футбольном поле, одетые в спартаковскую и локомотивовскую форму, сражались две команды. В воздухе повис футбольный мяч, и можно было представить, какая нешуточная борьба развернется между игроками, когда он опустится на землю. Это наш Зурабчик превратил знаменитую картину Сандро Боттичелли «Весна» в не менее знаменитых футболистов. Можно было даже прочитать фамилии футболистов на футболках, настолько ярко выписаны фигуры. Художник за свою долгую творческую жизнь нарисовал не одну афишу для анонса местной футбольной команды Задрюпинска и в этом толк знал.

Правда, хвастаться здесь было нечем, команда шла на последнем месте в каком-то третьеразрядном чемпионате и, не желая лить воду на чужую мельницу, Николай Петрович благоразумно молчал, в некоторой задумчивости глядя на картину. Французы же, напротив, оживились, залопотали что-то на своем лягушачьем языке. Видимо, вспоминали былые победы экс-чемпионов мира. Махнув рукой, Николай Петрович отошел от картины и произнес:

- Все, концерт окончен. Я тут с вами и так половину дня вхолостую проходил. Хотите Давидку посмотреть?

Переводчица перевела. Французы еще больше оживились, кое-кто захлопал в ладоши, а Николаша продолжил:

- Ну, если хотите, то прошу оплатить. Такса сегодня в двойном размере в связи с сокращенным рабочим днем. 20 евро с носа.

Переводчица перевела. Аплодисменты смолкли. Оживление перешло в недоумение. Потом в изумление. Но было предложение. Чтобы было продолжение, нужно немножко хотения. Повздыхав, французы полезли в свои кошельки-сумочки, и через некоторое время необходимая сумма была передана стоявшему с невозмутимым видом Петровичу. Видимо, к капиталистическому образу жизни, где за все нужно платить, потому что нечего украсть, французы привыкли. Просто не ожидали, что и в Задрюпинске есть местные капиталисты. Ошиблись, однако.

И вот, наступил долгожданный момент. Торжественным маршем, не оглядываясь по сторонам и четко печатая шаг, Николай Петрович подошел к статуе Давида работы Зурабелли. Злополучный фиговый листок висел там, где он не должен был висеть у Давида – на месте его гениталий. Изумленные французы медленно приблизились к скульптуре и застыли перед небрежно облокотившимся на средневекового рыцаря, стоявшего рядом, Николая.

- Ну что, коллеги, будем приступать, - то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес экскурсовод и жестом тезки скульптуры - Додика Копперфильда, вынул из кармана гаечный ключ размером 27 на 32. Заморские гости зачарованно следили за действиями наконец-то попавшего в знакомую ему обстановку Похмелкина.

Медленными вращательными движениями, явно красуясь своими действиями, Николай Петрович открутил котрагайку, поставленную им после того, как группа пьяных экскурсантов пыталась открутить фиговый листок, пока он бегал в гастроном после очередного сбора, и небрежно положил ее на плечо средневекового рыцаря.

Засучив рукава пиджака, еще более плавно и медленно, он приступил к главному. Чуть-чуть натужившись, сделав вид, какое это непростое дело, и, желая, видимо, показать, что деньги отданы не зря, Петрович начал потихоньку вращать фиговый листок. Вокруг стояла напряженная тишина. Один оборот, второй,… десятый. Предчувствуя, что конец близок, Николай Петрович совсем уже медленно начал свои вращательные движения, перебирая руками по листку, как автомобилист по рулевому колесу, застыл на мгновение и резким движением сдернул его со штыря в сторону.

Все – ахнули. На конце двадцатисантиметрового резьбового штыря-болта, олицетворяющего мужское достоинство «Давида», висел разорванный в клочья презерватив.

Николай Петрович попятился назад, глядя вытаращенными глазами на неизвестно откуда взявшееся изделие №2 и смог только произнести: «$$$$ твою мать!»…

- Что ж вы круасан не попробовали, уважаемая Клеопатра Степановна, - прервав рассказ, обратилась к сидящей напротив знакомой Валерия Ивановна. Вы ешьте, ешьте.

И, видя выражение лица ошеломленной слушательницы, произнесла:

- Да, самый обыкновенный банальный презерватив. Но Петрович быстро пришел в себя, и, сбросив с выступающего штыря остатки презерватива, быстро достал из кармана новый, совершенно целый, развернул и со словами: «СПИД», зараза», нахлобучил его на штырь.

Переводчица перевела. Аудитория, оправившись от изумления, с громкими возгласами: «О! О! Брависсимо!» и еще что-то непонятное, стала хлопать в ладоши. А Николай Петрович, быстро-быстро закрутив фиговый листок обратно, поставил наверх контрагайку, неловко поклонился и покинул зал.

Французы еще поаплодировали, а некоторые даже попросили расписаться в книге жалоб и предложений. Попрощавшись с ними, я вернулась в свой кабинет.

Николай тихонько лежал на диване, отвернувшись к стене.

- Ну что, Коля, облажались мы с тобой, - обратилась я к нему. - Ты откуда эту гадость приволок? Зачем ты ее натянул на несчастного Додика?

И Коля мне объяснил, что от частого откручивания-закручивания резьба на штыре ослабла и, чтобы фиговый листок не проворачивался, он приспособил это изделие. Кулибин недоученный. А снять, естественно, забыл.

Я, конечно, его немного поругала, но тут прибегает переводчица и тащит с собой эту книгу жалоб и предложений. А там, на чистом французском языке, написано:

«От имени группы французских туристов приносим огромную благодарность администрации музея, которая всего за 20 евро показала нам прекрасное эротическое шоу под управлением известного мастера этого жанра Бориса Моисеева. В знак благодарности приглашаем вас на очередной фестиваль геев и лесбиянок, который состоится в г. Париже на Елисеевских полях в начале июля этого года. О дне открытия фестиваля мы вам сообщим дополнительно.

До новых встреч, дорогие друзья. Шалунишки вы эдакие.

Мэр г.Парижа».

И дальше - фамилия и подпись.

Вот такие у нас новости, - закончила Валерия Ивановна. – А друзья нас не забывают. Нет-нет, да и пришлют с оказией что-нибудь вкусненькое, напомнят о себе. Ждем их приглашения, июль уже скоро.

А Николай Петрович пить бросил. С чего бы это, а?

Сергей
8/11/2004 - 22:29
Вот так Родина прячет своих юмористов, что еле-еле отыскал, слава Б-гу!
Но тебе Яша простительно, так как ты без юмора не можешь так же, как и юмор без тебя :)))!

Яков
8/11/2004 - 23:49
Вот надо как-нибудь засесть и сделать продолжение. Была ведь такая задумка еще весной. А потом закрутился и все как-то не досуг. Видно, мысля непрочно сидела. Или таких ценителей, как ты, не было. Знал бы, раньше подсказал, как сайтом пользоваться. Да вот как-то не додумался. Вернее, не додумался, что ты не додумаешься, что я не додумаюсь. :))) Это опять пародия. "Я оглянулся посмотреть не наклонилась ли она, чтоб посмотреть не наклонился ли я". :))) Или что-то похожее. Впрочем, какая разница.

Сергей
10/11/2004 - 22:43
Видишь ли Яша, я видел "про Экслера", но что это, к чему это, с чем это кушают , просто не знал. Мало ли про что там, может про эклер или еще про что. Я тебя понимаю, у тебя юмор неизменно присутсвует во многом, а мы народ простой и темный, и привыкли что юмор - это юмор, советовать конечно не делать, я понимаю. Вообщем на Экслерах учатся:), а насчет навигации, так ты сам все расставлял и знаешь, а я-то просто тыркаюсь вслепую, вон я год на Снежном давлю три кнопки и все, и мне хватает, а люди и новости объявляют, и темы на форуме открывают, и даже оценки как-то просматривают! Я с ворд пада умудрился свой Билль стереть (((;, то что сейчас - это самая жалкая копия, представь, если бы сгорела картина Джоконда, смог ли бы художник ее воспроизвести? Фига с два, это не шахматная партия, это беседа с Б-гом.

Яков
11/11/2004 - 07:25
Ты не темный, ты не любопытный. Я бы сразу полез туда, чего не знаю. А вдруг там что-нибудь интересное. Перед этим бы просмотрел, какие разделы в меню, увидел бы "Содержание". Ты хоть книжки читаешь? Если книжку купить хочешь, что сразу смотришь? Ответ неправильный. Цену уже потом, когда содержание посмотришь. Вдруг тебе не понравится, зачем цена?

А Экслера многие знают. Он человек в Сети известный, не чета мне. Так что нелогично: меня ты знаешь, а Экслера нет. Я и подумал: если уж ты меня знаешь?

Объясняю: это - юмор. А-то опять не то подумаешь.:)))

Яков
11/11/2004 - 07:27
А насчет Джоконды ты неправ. Не помню кто, то ли Ван Гог, то ли тот, кто себе ухо отрезал, сделал картину и должен был отдать ее на выставку. Писали тогда на чем-то вроде асфальта, краски были нестойкие, температуры боялись. Нельзя было их то ли мыть, то ли протирать. Он занес картину служащему, который их размещал, а тот, видя, что картина в пыли, решил художнику помочь и пыль стер. Вместе с картиной. И тот за ночь нарисовал точно такую же.

Другой случай произошел с другим художником (склероз, вчера прочитал, что между зубами и потерей памяти существует связь - удалил зуб, память ухудшилась. Вопрос, сколько у меня зубов, если я забыл, о чем пишу? Ответ неправильный. Вставная челюсть не считается). Короче, этот склеротичный художник не мог продать ни одной картины и жил впроголодь. И тогда с горя решил все свои картины уничтожить. Начал с худшей по его мнению. Назавтра пришел купец и хотел эту картину уничтоженную купить за большие деньги. А нетути.

Мораль: темный ты, темный. А еще стихи пишешь. И очки надел. Что там дедушка Крылов писал? Про склероз?:)))

Сергей
11/11/2004 - 10:10
Я конечно не Ван Гог, но обязательно у него лично поинтересуюсь об этом:), просто то что устраивает публику не есть то, что есть. Ибо воссоздать шедевр во всех деталях невозможно, это уже будет просто жалкая копия, а не то, что огнем внутри сжигает. Увы, убежден. Настоящие вещи пишет не человек, а Б-г, а человек только записывать или зарисовывать успевает за Ним, а по два раза Г-сподь не диктует. Воспроизведение по памяти есть произведение на порядок посредственнее. Но это мое убеждение. Демократия предполагает наличие разных мнений.

* Ваше имя:
Ваш e-mail:
Ваш URL:
* Комментарий:


Архив статей
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   
» Январь 2019

Разделы
Ваши истории
.: Осенние мотивы
.: Любовь и проблемы с ...
О друзьях, товарищах...
.: Через всю Францию к ...
.: Через всю Францию к ...
Галопом по Европам
.: "И Африка нам не нуж...
.: Последний приют
Фотографии
.: Ледяные цветы
.: Михаэль и Татьяна Че...
Детская комната
.: Чудесное перевоплоще...
.: Сказка о Лени
Р. Слободчикова Не родись красивой...
.: Заключение
.: Последняя любовь имп...
Обо мне
.: В жизни раз бывает.....
.: Мои университеты
Мои комиксы
.: Маевка. Часть 2
.: Маевка. Часть 1
Мои истории за жизнь
.: Поздравляю!!!
.: Как мы "крышей" обза...
Про Экслера и не только
.: Ответный визит (окон...
.: Ответный визит
И. Долгополов "Мастера и шедевры"
.: Эпилог
.: Живопись и музыка
Бескрылки
.: Первая десятка
.: Конкурс
Авторская
.: С НОВЫМ ГОДОМ!
.: Поздравляю!
Форум
.: Как пользоваться сай...
Мир Театра
.: Чокнутые
.: Мифами Одессы ОЧАРО...
Двенадцать евреев
.: Зигмунд Фрейд - хрон...
.: Зигмунд Фрейд - хрон...
ФОРУМ
Туристскими тропами
.: Командировка в КНДР
.: Уик-энд на побережье...
Нет у меня другой страны
.: Моя лошадка
.: Не хорошо человеку б...
Конкурс переводов
.: Искусство и праздник...
.: Роль картины «Крик» ...
Мои рассылки
.: Мои рассылки
Израильский дневник
.: Шалом, Израиль! (око...
.: Шалом, Израиль! (про...
Михаил Лезинский
.: «Жизнь занимательных...
.: Севастополь литерату...
Была война...(1939-1945)
Была война...(1939-1945)
.: С Родиной в сердце!
.: Светка
Гостевая книга
.: Гостевая книга
Мои рассказы
.: Открытки из прошлого...
.: Открытки из прошлого...
Друзья
.: Друзья
Мои стихи
.: А мы уже на "Вы"...
.: Невидимая ноша
Интересные ссылки
.: Интересные ссылки
Содержание
.: Не родись красивой.....
.: Конкурс переводов


 
Яндекс цитирования Каталог лучших ресурсов Интернет
Рейтинг@Mail.ru

1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12,13,14,15,16,17,18,19,20
21,22,23,24,25,26,27,28,29,30,31,32,33,34,35,36



© Персональный сайт Якова Ерманка.   E-mail: yakob-e@tut.by