Персональный сайт Якова Ерманка - любопытного человека.




 

Персональный сайт Якова Ерманка

Меню
· Главная
· Обо мне
· Содержание
· Авторская
· Израильский дневник
· Мои истории за жизнь
· Туристскими тропами
· И. Долгополов Мастера и шедевры
· Мои стихи
· Бескрылки
· Мои рассылки
· Друзья
· Интересные ссылки
· Галопом по Европам
· Мои рассказы
· Ваши истории
· Фотографии
· Мои комиксы
· Гостевая книга
· Двенадцать евреев
· Про Экслера и не только
· Михаил Лезинский...
· О друзьях- товарищах...
· Мир Театра
· Была война
· Детская комната
· Как пользоваться сайтом
· Нет у меня другой страны
· Конкурс переводов
· Р. Слободчикова Не родись красивой...

Subscribe.ru


Потому что круглая земля
Чтоб вы так жили!
Мастера и шедевры


Объявления

Новые статьи
.: Через всю Францию к ...
.: Через всю Францию к ...
.: Монолог Нины (пр-ние...
.: Белая нить (пр-ние)
.: Заключение
.: Монолог Нины (пр-ние...
.: Белая нить (пр-ние)
.: Последняя любовь имп...
.: Монолог Нины(пр-ние)
.: Последняя любовь имп...

Белая нить (пр-ние)
yakob : О друзьях, товарищах... : Комментарии[0] Пятница, 27 Декабря 2013 - 11:35
О друзьях, товарищах...
ЭЛЬВИРА ВАШКЕВИЧ



Глава седьмая. Ремонт обуви на ходу


С тех пор Тепляков уже не распоряжался ни своею судьбой, ни даже своею жизнью. Мотало его по фронтам, и видел он вновь лишь кровь, смерть и несчастья. Война с немцами закончилась, но не прекращались гражданские войны. Русские воевали с русскими, брат шел на брата, сын на отца, и казалось иногда Теплякову, что вот так именно выглядит библейский Апокалипсис, когда смешано все, не знаешь, куда бежать, а любое решение представляется ошибочным.
Броневым отрядом он не командовал - прислали комиссара, идеологически выдержанного, члена большевистской партии чуть не от момента ее основания, подходящего происхождения: мать его была прачкой, а отец - спившимся кровельщиком. Комиссар произносил зажигательные речи, молотя кулаками воздух, кричал о белой заразе, проникающей повсюду, призывал выжечь каленым огнем контрреволюцию, изрубить ее в мелкое крошево. Солдаты слушали, орали вслед за комиссаром беспорядочные, кровавые лозунги. Вот только в военном деле комиссар ничего не смыслил. Знал только митинги, орал на военспецов, да пил кокаиновую водку - всегда в кармане его была металлическая бонбоньерка с белым порошком.


- Что скажете, Петр Васильич? - поинтересовался как-то бывший пехотный капитан, наблюдая за комиссаром, вытряхивающим бонбоньерку в чашку с водкою.
- Они взяли самое худшее, Иван Станиславович, - вздохнул Тепляков. - А вот к нужному, к верному - даже и не прикоснулись. Хоть бы Пушкина почитали, что ли...
- Зачем им Пушкин? - даже удивился капитан. - У них свои пролетарские поэты есть. Доводилось читать?
- Надеюсь, и не доведется.
Один фронт сменялся другим, и броневики то катили по степным дорогам, где окрест ни деревца не увидишь, лишь колеблется трава над ровной, гладкою поверхностью, то пробирались лесами, застревая в болотистых местах, цепляясь колесами за выступающие древесные корни. Но остальное все было одинаковым. Они занимали какую-нибудь деревеньку, в которой только за день до того белогвардейцы вешали "красных". Тепляков с ужасом и омерзением смотрел на раскачивающиеся по деревьям тела. И казалось ему невозможным, что люди, вчера еще молодые, полные жизни, надеющиеся на счастье, сегодня - мертвы, и это - окончательно, бесповоротно и невозвратимо. Пьяный комиссар произносил горячую речь с телеги на деревенской площади, рассекал ладонью воздух, будто саблею, стрелял в воздух из нагана, кашляя от едкого порохового дыма, клеймил всеми силами "белых", обещал, что под "красной" властью все будет хорошо. А еще через день висели на деревьях уже другие тела, комиссар вешал "белых" нещадно, а контрреволюцию он подозревал везде и во всем, даже под кроватью своею искал иногда контрреволюционеров, крича и стреляя в пьяном бреду. И вновь Тепляков смотрел на мертвых, еще недавно молодых и полных жизни, кусал губы. Вот только сделать ничего не мог.
Попали и под Сморгонь. Тепляков озирался, вспоминая страшные бои, гремевшие совсем недавно над этой землей. Вздыхал: более девятнадцати тысяч было население городка, когда началась война, а нынче - сто пятьдесят четыре человека, все, кто уцелел в кровавой каше.
- И еще убивать? Ну зачем же, зачем? - шептал Тепляков, меряя шагами разбитую давними взрывами мостовую.
В одной деревеньке пристал комиссар к ладной бабе. И так к ней подкатывал, и этак, молодка только глазом косила, как перепуганная лошадь, а мужик ее хмурился мрачно, да кулаки здоровенные сжимал. И хотел бы дать комиссару в морду, да боялся - с наганом не шутят, а тот скор на расправу был.
- Вы бы, Павел Степаныч, поаккуратнее, - сказал как-то бывший пехотный капитан. - Неровен час случиться что. Мужчики-то вон какие смурные ходят. Бабы по хатам от наших солдат прячутся. Да и красотка ваша, кажись, прибавления в семейство ожидает. Беременна она. Неладно это.
Комиссар, не отвечая, ударил его по лицу, несильно, но хлестко, с влажным, оттяжным шлепком, как истеричная институтка бьет кадетика, пытающегося сорвать поцелуй.
- А все ж, Павел Степаныч, - не отставал бывший капитан, - ведь не похвалят вас, ежели мужички бунтовать начнут.
- Всех перевешаю, сволочей! - рыкнул комиссар. - Пусть только посмеют пасти свои грязные раскрыть!
Иван Станиславович отошел в сторону.
- Невозможно совершенно разговаривать, - сказал потом Теплякову. - Я ж его же шкуру берег. А как он к бабе под юбку полезет, а мужик ее - за кол? Что тогда? И стрельнуть не успеет, дурень пьяный.
- Может, оно и лучше будет? - раздумчиво отозвался Петр. - Тем более, ежели стрельнуть не успеет...
- Да нет, Петр Васильич, - сморщился капитан. - Сами подумайте... Лучше точно не будет. Всю деревеньку сожгут, людей перевешают. С этих станется... - и он потер ноющую от удара щеку, на которой расплывался бледный, широкий синяк.
А комиссар все продолжал вокруг бабы увиваться, будто и не была она замужней. Напившись водки с кокаином, подстерег ее как-то вечером у коровника, затащил в солому, юбку задрал. Она отбивалась, царапалась, кусаться даже пыталась, да только бесполезно. На заполошные ее вопли примчался мужик, да, недолго думая, топор схватил. Оттяпал-таки комиссару несколько пальцев - промахнулся, от бешенства в глазах темнело. Комиссар, даром что плюгавый, да с покалеченной рукой, подхватился быстро. И, даже штаны не застегивая, наган выхватил. Выстрелом мужику все лицо разворотило, осколки костей вперемежку с сероватыми клочьями мозга по стенам коровника размазались. Баба, увидав такое, завизжала страшно, зверино, на комиссара кинулась, выставив вперед себя пальцы, как когти. Тот одним ударом в живот ее свалил, и под ней расплылась кровавая лужа.
Мертвого уже мужика повесили на деревенской площади, и комиссар, забравшись на телегу по своему обыкновению, произнес очередную речь, клеймящую белогвардейскую сволочь. Взмахивал перевязанной, как куль, рукою, чуть не плакал от умиления собственным словам. А бабу насиловали потом всем отрядом - только военспецов не пустили к этому сладкому занятию, опасались, как бы не сотворили чего нехорошего эти царские прихвостни. Она живой осталась, да только умом тронулась, все смеялась целыми днями, из щепочек домики строила, да кукол соломенных делала. Завертывала кукол этих в платок, баюкала, колыбельные им нежные пела, а после плакала молча, страшно, роняя мутные слезы на грязное платье.
"Это не моя война, - уныло думал Тепляков, а кулаки сжимались сами собой, и в жутких снах являлся комиссар с перекошенною рожей, и Тепляков стрелял в него, отчаянно сжимая в ладони браунинг, стрелял, пока не исчезала наглость из блеклых, кокаиновых глаз. - Нет, не моя война. Пусть сами меж собою разбираются. Они ж этой свободы хотели... Это ж - свои их так...". А душа все не успокаивалась, билась тревожно, просила о чем-то.
- Не могу, Иван Станиславович! - говорил он, прихлебывая теплый спирт, как чай. - Ну, нет моих сил больше! Что-то ж надо делать...
- А что можно сделать? - рассудочно отвечал тот. - Ну подумайте, Петр Васильич. Что? Ну, пристрелите вы этого комиссара, так вас - повесят, а на его место нового пришлют. И неведомо еще, который хуже будет. Этот вон только одного мужика пристрелил, да бабу изнасиловал, другой бы всю деревню под землю уложил. Наслышан я о всяческих подвигах.
- А может стоит того... - наклонялся через стол Тепляков и опасливо оглядывался вокруг: не слышит ли кто. - Может, к белым податься?
- Думаете, там лучше? - невесело усмехался Иван Станиславович. - Тоже вот... Да вы ж видите. И те хороши, да и эти не лучше. Да и потом, их дело проигрышное.
- Это почему же? - удивлялся Тепляков. - Там офицеры кадровые, они воевать умеют. Не то, что эти... - и презрительно морщился, дергая плечом. Перед глазами вновь вставала кокаиновая комиссарская морда.
- А потому, что там пытаются благо для всей России сделать. Как они его понимают, - назидательно поднимал палец Иван Станиславович. - И даже не спрашивают, нужно ли России то благо. А эти... Эти - как звери. За нору свою воюют. За кусок пожирнее. У них зверства больше. А в лесах так: не тот зверь побеждает, который сильнее, а который с отчаянностью жизнь свою защищает. Так и мышь может кошке горло перегрызть. А страшнее крохотной ласки-кровопийцы зверя и нет.
- Так что ж? - стучал ладонью по столу Тепляков, и хлипкая меблишка скрипела, шатаясь. - Так и сидеть с этими? Смотреть на все безобразия? Да еще помогать им?
- Не им, не им, Петр Васильич, - успокаивающе похлопывал его по плечу бывший капитан. - России... Может, что еще получится сделать. Как-то да повернуть в другую сторону.
Безразличие охватывало Теплякова все больше. Война обрыдла вконец. Если в прежней, немецкой войне он видел еще какой-то смысл, то теперь вовсе потерял его.
- Не понимаю, за что мы воюем, для чего, Иван Станиславович? - говорил иногда Тепляков бывшему капитану, оглядываясь через плечо с испугом: не слышит ли комиссар. - К чему все это? Каждый день - фронт. Каждый день - смерти. Зачем?
- Во славу Советской власти! - отвечал капитан, хмурясь. - Вы, Петр Васильич, лучше и мысли такие в голове не держите. Нехорошие это мысли, вредные по нынешнему смутному времени.
- А вы как же обходитесь? Чтоб не думать-то...
- Очень просто! - Иван Станиславович доставал флягу со спиртом, взболтнув ее картинно, разливал в чашки. - Хорошее лекарство, Петр Васильич. Рекомендую. Да и доктор любой порекомендовал бы.
В 1920 году воевали с поляками, но и в этом Тепляков не находил большого смысла.
- Армия не готова, полный развал, вот все этим и пользуются, - высказывался, меж двух чашек со спиртом, пехотному капитану. - Каждый хочет кусок от России оторвать. В стране - разброд и шатание. Теперь вот поляк на нас пошел. Когда ж такое видывали?
Броневики вязли в болотах, много машин затонуло, и думалось Теплякову, что повторяется все, что было уже в 1914, когда затянули Мазурские болота армию Самойлова.
- Все это было уже, было... - говорил он с тоскою. Теплоты спирта не хватало надолго, внутри поселился непреходящий холод, леденил душу.
А комиссар гнал отряд вперед, размахивая наганом. Он кричал о белых контрреволюционерах, пробравшихся в Красную армию.
- Вот из-за таких сволочей и проигрываем! - вопил он, брызгая слюною.
Тепляков уныло пожимал плечами.
Бывший пехотный капитан как-то не выдержал:
- Что вы голосите, как баба, впервые рожающая? - выкрикнул в перекошенное, пьяное лицо комиссара. - Белая горячка это у вас! Нет тут никакой контрреволюции. Сами загнали людей в болота, техника завязла, теперь ищете, кого обвинить!
- Ах ты, царская морда! - выкатил бешено глаза комиссар. - Мало вас стреляли, гадов! - и потянул наган из кобуры. Тепляков подскочил было, попытался остановить шарящую по оружию руку, но комиссар обернулся, ударил локтем в лицо. Тепляков упал, захлебываясь кровью из разбитого носа.
Грохнул выстрел.
- Так-то вот, - успокоившись, тихо выговорил комиссар и тут же обернулся к Теплякову. - Так вас, военспецов, надобно. А то знаю, только и ждете, как переметнуться к Пилсудскому. Что? - заорал, подскакивая ближе. - Тоже хочешь? Так это я мигом! - и поднес к носу Петра теплый еще наган.
Вечером Тепляков пил спирт, плакал муторно, пьяно. Клял себя за то, что не смог ответить даже, ушел трусливо.
- Гос-споди, да хоть бы в морду ему дал! А лучше бы застрелить... - мечтал, хмурясь. - Что ж это со мною происходит? За что такое?

Продолжение следует

* Ваше имя:
Ваш e-mail:
Ваш URL:
* Комментарий:


Архив статей
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
» Апрель 2017

Разделы
Мир Театра
.: Чокнутые
.: Мифами Одессы ОЧАРО...
Детская комната
.: Чудесное перевоплоще...
.: Сказка о Лени
Мои рассказы
.: Открытки из прошлого...
.: Открытки из прошлого...
Конкурс переводов
.: Искусство и праздник...
.: Роль картины «Крик» ...
Форум
.: Как пользоваться сай...
Израильский дневник
.: Шалом, Израиль! (око...
.: Шалом, Израиль! (про...
Ваши истории
.: Осенние мотивы
.: Любовь и проблемы с ...
И. Долгополов "Мастера и шедевры"
.: Эпилог
.: Живопись и музыка
Нет у меня другой страны
.: Моя лошадка
.: Не хорошо человеку б...
Мои рассылки
.: Мои рассылки
Галопом по Европам
.: "И Африка нам не нуж...
.: Последний приют
О друзьях, товарищах...
.: Через всю Францию к ...
.: Через всю Францию к ...
Была война...(1939-1945)
Михаил Лезинский
.: «Жизнь занимательных...
.: Севастополь литерату...
Бескрылки
.: Первая десятка
.: Конкурс
Мои комиксы
.: Маевка. Часть 2
.: Маевка. Часть 1
Про Экслера и не только
.: Ответный визит (окон...
.: Ответный визит
Туристскими тропами
.: Командировка в КНДР
.: Уик-энд на побережье...
Друзья
.: Друзья
Р. Слободчикова Не родись красивой...
.: Заключение
.: Последняя любовь имп...
Содержание
.: Не родись красивой.....
.: Конкурс переводов
Была война...(1939-1945)
.: С Родиной в сердце!
.: Светка
Интересные ссылки
.: Интересные ссылки
Фотографии
.: Ледяные цветы
.: Михаэль и Татьяна Че...
Мои истории за жизнь
.: Поздравляю!!!
.: Как мы "крышей" обза...
Обо мне
.: В жизни раз бывает.....
.: Мои университеты
Двенадцать евреев
.: Зигмунд Фрейд - хрон...
.: Зигмунд Фрейд - хрон...
ФОРУМ
Мои стихи
.: А мы уже на "Вы"...
.: Невидимая ноша
Авторская
.: С НОВЫМ ГОДОМ!
.: Поздравляю!
Гостевая книга
.: Гостевая книга


 
Яндекс цитирования Каталог лучших ресурсов Интернет
Рейтинг@Mail.ru

1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12,13,14,15,16,17,18,19,20
21,22,23,24,25,26,27,28,29,30,31,32,33,34,35,36



© Персональный сайт Якова Ерманка.   E-mail: yakob-e@tut.by